Миграция песни
Киноэкран продолжал поставлять песни и в годы войны. Живая традиция песни, звучащей с экрана (например, в комедиях И. Пырьева, Г. Александрова), сохранялась и развивалась. Это и знаменитейший «Синий платочек», и великолепная «Катюша», звучавшие словно песни экранных героинь — так сильна в них личная лирическая интонация,— и «Утро красит нежным светом…», которая просится на фонограмму начала фильма о Москве, и «Подмосковные вечера», снискавшие такую же всенародную любовь, как лучшие песни из художественных кинофильмов.Таким образом, мы установили определенную параболу: «стягивание» песенного жанра к техническим средствам его фиксации и распространения (грамзапись, радиотрансляция, включение старой бытовой песни в ранний звуковой фильм), переход в новое эстетическое качество: рождение массовой песни внутри произведения киноискусства, далее — ее «вхождение в жизнь», обособление от экрана при сохранении внутренней родовой связи, дальнейшее самостоятельное развитие.Важно подчеркнуть, что миграция, передвижение песни имеют не только характер распространения, тиражирования, но связаны с новым эстетическим качеством: возникает действительно новый музыкальный жанр, новая сфера музыкальной культуры. В свою очередь массовая песня начинает воздействовать на смежные области, прежде всего на ту, которую традиционно называют «легкой»,— на музыкальную эстраду, оперетту. То же происходит и с некоторыми формами киномузыки: бравурный «Выходной марш» из «Цирка» или увертюра к фильму «Дети капитана Гранта» Дунаевского переходят на эстраду. Даже такой академический и наиболее связанный с каноном жанр, как опера, ассимилирует массовую песню, непосредственно включая ее в оперную ткань («Тихий Дон» И. Дзержинского, «Семья Тараса» Д. Кабалевского) или интегрируя песенное начало в оперном симфонизме. Впоследствии этот сложный процесс приведет, в частности, к созданию совершенно новых форм типа рок-оперы.

